Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Истрат

Продолжу.... Устройство малой Родины представлялось мне в детстве предельно простым. Деревню крестообразно рассекали две грунтовые дороги:  Шастово (сквозной транзит к бывшей барской усадьбе в Песочне) и Прогон (тянулась вдоль хуторов, основная магистраль для людей и скота). Они делили все общество на 4 центральных хутора (были еще "оазисы" возле самого леса, но это вообще для меня была Камчатка), рассекали окружающую со всех сторон пашню и уходили в леса. Были два пруда, мост и по колодцу на каждый хутор. Коровы и свиньи жили во дворах и никуда сами не ходили, а куры и гуси заразы, ходили где угодно, а ихние бойцы здорово клевались. Вся жизнь в деревне крутилась возле двух предметов - картошки и сена. Крик какой-нибудь бабки "Туча!!!" мог застать прямо посреди ужасно интересной игры и тут, хочешь не хочешь, возле какого бы ты дома не находился - грабли в руки, греби сено, собирай его в небольшие копны, закрывай старыми целофановыми мешками под начинающимся дождиком. Никто даже не возмущался - это был естественный порядок вещей. Еще одним мобилизующим сигналом был вопль "Автолавка!" (приезжала раз в месяц) - это уже был общедеревенский шухер с аханьем, беготней, доставанием мешков из под картошки (под хлеб и сахар), старых бутылок (можно было сдать) и червонцев из-под образов.
Вокруг все было страшно интересно и вкусно пахло: пыль в прогоне, заросли крапивы за домом агронома, вишни, сброшенные обожравшимися дроздами на землю, тина в Пузанковом пруду и печеная картошка, которую выгребали из костра вечером... До вечера в любую погоды все дети бегали босиком. Потом, после ужина, надо было противно мыть ноги и надевать обувь и телогрейку.

Шастово. Я с друзьями.

Вставали мы поздно. Я просыпался под бабушкино бормотание молитв. С Богом разжигалась печка, а окончательно сон слетал под запах свежеиспеченых пирожков. За окнами мычали коровы - после полудня их гнал по домам пастух Истрат, который, видимо, имел один комплект одежды и не говорил. Он был космат, жил непонятно где, и кормили его всей деревней.
Вообще-то в Калужской области то и дело начинают циркулировать расказы о пришлых лесных диких людях. Очевидцы даже составили фоторобот такого йетти:



Однако, рассматривая, например, фото калужских крестьян позапрошлого века (надпись утверждает, что они в зимней одежде), и особенно глядя на Истрата, я точно знал - это наши, местные люди!



Кто такой Истрат я узнал, когда его отпевали. Наш, местный парень. Работал пастухом, взаимно был влюблен в коров. Жил с мамой и сочинял стихи. В армию не взяли по здоровью. Когда пришли мелиораторы и по пьяни сожгли его дом, он пас коров и спал в сарае. Когда в 37-м за ним  по доносу соседки пришли какие-то скучные люди (не следил за огородом, одуванчики развел) - он ушел за потерявшейся коровой и не был найден в отведенное время (пришлось забрать дядю Васю-охотника - у него ружье было). Немцев в 41-м он встретил также рядом с коровами - пас и читал им стихи. Немцы его не тронули, коров, правда, отобрали (моего отца с бабушкой в 30-градусный мороз выселили в землянку и тоже ничего им не сделали). Истрат на всех смотрел не мигая, не пряча взгляд, глаза его до старости были детские и ясные...
В 42-м, отступая, немцы стали убивать оставшийся скот и поджигать дома, сожгли и сарай Истрата. Когда после ухода гарнизона деревенские стали выползать из землянок, они уведели как Истрат нагибается и по очереди обнимает за шею застреленных коров. Именно в этот момент фашистский пулеметчик с купола Карамышинской церкви, что в 4 км от деревни, выпустил последнюю длинную очередь.... Пуля за излете попала Истрату прямо в копчик. Он стоял нагнувшись и упал на корову. Бабушка подняла его и повела в дом. Рана была не опасная, но Истрат с того времени больше не сказал ни слова. Впрочем, коровы его все равно понимали...

Обращение к сыну

«Дорогой сын! В свои 3 года ты уже умеешь почти все то же самое, что и я в 30. Разница незначительна. Она в том, что я иногда могу (точнее, мне дается) увидеть импульс своей обусловленности со стороны. Я вовсе не хочу сказать, что я выше её. Она тащит меня за собой также мощно, как и тебя, всеми фибрами души желающего конфету.
На волнах жизни мы встретились с тобой, чем-то друг другу обязанные, призванные что-то друг другу сообщить, чему-то друг друга научить. Всё, что тебе встретится в жизни, также будет неслучайным, также будет таить в себе какие-то особые уроки. Мы сами своей волей, своим скрытым стремлением понять действительность создаем наши жизненные встречи. Не грусти долго, даже если они доставят тебе немало горьких минут. Будь благодарен им, знай — ты сам их создал в силу того, что ты — разумное существо.
Постарайся повседневно изучать, дорогой сын, что же ты есть такое. Человек рождается в этом мире не столько для того, чтобы чего-то добиться, сколько для того, чтобы понять, ощутить «что он такое есть». Не сравнивая, не называя надо узнавать себя, а как бы осторожно прикасаясь ладонью к изнанке своего самосознания, своей души.
Без такого фундамента двигаться по жизни без боли, горя и страданий нельзя. (Я не учу, а просто констатирую факты).
Главный враг человека — это память. Некоторые говорят, что она основа учения. Я думаю, что учение, понимание очень мало связаны с памятью (я здесь не о каком-то техническом обучении) — с этим адаптационным механизмом.
Сын, если можешь, не удерживай в памяти вчерашний день, будь он хорош или плох. Твой мозг все что надо и так запомнит. Всю силу своего внимания, всю свою интенсивность сосредоточь на настоящем — оно одно и существует. Чувствуй в каждый текущий момент всю целостность мира! Всё, что тебе действительно нужно, придет к тебе, если ты не будешь «выбирать себе будущее, копаясь в прошлом».